Размышления с обвинительным уклоном (jim_garrison) wrote,
Размышления с обвинительным уклоном
jim_garrison

Categories:

Василий Кашин. Диалог во имя мира.

Зачем шеф Пентагона ездил в Китай, и почему контакты по линии военных становятся важнее дипломатических.

Состоявшийся в последних числах июня визит в Китай министра обороны США Джеймса Мэттиса был посвящен важнейшему вопросу – поиску модели сосуществования КНР и Америки в условиях, когда соперничество между ними явно преобладает над сотрудничеством. То, что начались новые времена, стало окончательно ясно после публикации в конце 2017‑го и начале 2018 года важнейших американских доктринальных документов – Стратегии национальной безопасности, Стратегии национальной обороны и Обзора ядерной политики.

В них Китай наравне с Россией был прямо назван стратегическим оппонентом и угрозой. Ни у американской, ни у китайской стороны не было никаких сомнений в значимости этого шага, завершившего длительный процесс эволюции американской политики в отношении КНР, начавшийся еще в 2009 году, вскоре после прихода к власти Барака Обамы.

Хотя по сравнению с Китаем Россия считается страной более задиристой, а ее поведение – более провокационным, именно КНР рассматривается в качестве основной долгосрочной проблемы для Америки. Россия объективно не обладает теми экономическими и демографическими ресурсами для борьбы с США, которые есть у Китая. К тому же в Соединенных Штатах практически на догматическом уровне распространено представление о России как о государстве, которое вскоре с неизбежностью придет в упадок. Из чего делается вывод, что «российская проблема» через некоторое время решится сама собой – путем смены режима и, вероятно, распада страны при ограниченной поддержке этого процесса Вашингтоном.

Китай же американцы продолжают рассматривать как «поднимающуюся» державу. Однако теперь уже мало кто в США верит, что под влиянием рыночной экономики и современных технологий коммунистический режим в КНР трансформируется во что-то более либеральное. Вера в возможность таких преобразований господствовала в американских политических кругах с 1980‑х и по начало 2000‑х. По сути, это означало, что в США полагали: «китайская проблема» так же решится сама собой, как и «русская проблема», с той лишь разницей, что КНР предрекали не распад, а преображение в подобие огромной Японии или Южной Кореи. Идеальный Китай будущего представлялся американцам экономическим монстром и военно-политическим импотентом, смирившимся с подчиненным положением и безропотно принимающим власть Соединенных Штатов в обмен на право экспортировать трусы и мобильники.

Однако получилось все совсем не так. Экономические успехи КНР привели не к ослаблению, а к укреплению позиций Компартии. Сегодня Китай строит великие вооруженные силы. И уже создал одну из мощнейших в мире разведок, проводящую амбициозные и агрессивные операции по всей планете, такие, как кража персональных данных 22 миллионов госслужащих США и членов их семей из базы данных Офиса по управлению персоналом (Office of Personnel Management). В национальной идеологии КНР на центральное место выдвигается имперский национализм. В Китае сложился высокотехнологичный полицейский режим с тотальным контролем над гражданами, растет влияние партии на СМИ и общество.

Страна уже открыто декларирует переход к великодержавной внешней политике. Важнейшим элементом экономического курса КНР служит выращивание при господдержке «национальных чемпионов», которые, скупая по всему свету компании, бренды и технологии, начнут агрессивную борьбу за передел мирового рынка. Именно эти компании и отрасли, связанные с программой «сделано в Китае 2025», стали основными мишенями американских санкционных и тарифных мер.

Противоречия Соединенных Штатов и КНР носят системный характер. В иные времена они с неизбежностью привели бы к войне. Но полномасштабный вооруженный конфликт между ядерными державами маловероятен, поскольку чреват глобальной катастрофой. Сводить счеты стороны будут, используя экономические методы, дипломатические комбинации и информационное давление. Также в ход пойдут операции разведки, «войны по доверенности» в третьих странах, навязывание оппоненту гонки вооружений в максимально невыгодной для него конфигурации.

Китай пока не конкурент США в ядерной области. Однако КНР – это единственный официальный член «ядерного клуба», чей арсенал растет. По оценке Ханса Кристенсена и Роберта Норриса из Федерации американских ученых, в распоряжении Пекина находится 280 ядерных боеголовок. Однако, учитывая масштабы китайских ракетных программ, включающих в себя разработку и производство тяжелых жидкостных межконтинентальных баллистических ракет с разделяющимися головными частями индивидуального наведения, потенциал роста значителен. Вполне вероятно, что в определенный момент Китай станет полноценным оппонентом Америки и в ядерной сфере.

Визит Мэттиса был посвящен выработке правил для новых, конфликтных и антагонистических отношений. О том, что тематика переговоров выходила далеко за рамки обсуждения развития отношений между вооруженными силами двух стран, можно судить по списку лиц, с которыми глава Пентагона встретился в Пекине. Помимо обязательных переговоров с китайским министром обороны, членом Центрального военного совета генерал-полковником Вэй Фэнхэ Мэттис побывал на приеме у председателя КНР Си Цзиньпина. Он также пообщался с заместителем председателя Центрального военного совета Сюй Циляном и членом Госсовета и куратором всей китайской внешней политики Ян Цзечи.

Темой для бесед Мэттиса с китайскими официальными лицами служили политические расхождения между двумя странами, включая ситуацию в Южно-Китайском море (ЮКМ), а также вокруг Тайваня. Показательно, что китайская сторона попыталась расширить круг обсуждаемых вопросов и поговорить с американским гостем, профессиональным военным, о начавшейся американо-китайской торговой войне. Это означает, что Мэттис, несмотря на его жесткие заявления о необходимости сдерживания Китая, в Пекине воспринимается как наиболее адекватный и квалифицированный собеседник на фоне прочих деятелей администрации Трампа.

В свою очередь, Мэттис старался, общаясь с китайскими визави, не отходить от вопросов безопасности. Во время переговоров стороны четко и ясно указывали на существующие разногласия, не пытаясь уйти от острых вопросов. Так, Мэттис фактически обвинил Си Цзиньпина в нарушении данного ранее обязательства не милитаризовать насыпанные китайцами искусственные острова в ЮКМ. Китайцы в ответ обвинили американскую сторону в использовании неверных, искаженных данных. Си также сообщил, что КНР не пожертвует ни одним клочком земли, унаследованным от предков, дав понять, что позиция Пекина относительно спорных территорий – Южно-Китайского моря и Тайваня – будет жесткой.

Тем не менее стороны выразили общую заинтересованность в поддержании эффективного военного канала связи. Его значение возрастает именно теперь. Слова заместителя председателя Центрального военного совета КНР Сюй Циляна о том, что контакты армейских руководителей должны играть роль «стабилизатора двусторонних отношений», лишний раз подчеркивают, насколько в целом деградировал диалог Америки и Китая. Когда он пребывал в лучшем состоянии, отношение к военным контактам было менее серьезным. Китайцы без особых колебаний приостанавливали их на длительный срок в ответ на те или иные раздражавшие их действия США, например, на поставку очередной партии оружия Тайваню. Теперь же за контакты по линии военных держатся как за последний канал связи. И это при том, что американцы отозвали приглашение китайскому флоту на ежегодные учения RIMPAC и ведут в регионе военное строительство, направленное специфически против КНР.

Нечто подобное наблюдалось до недавнего времени (до перехода подготовки встречи Дональда Трампа и Владимира Путина в активную фазу) и в диалоге Москвы и Вашингтона. Российское посольство в США фактически находилось в изоляции, а главе дипломатической миссии Анатолию Антонову было сложно проводить обычные рабочие встречи с американскими чиновниками и политиками. На этом фоне выделялось поведение Мэттиса, который не только провел переговоры с Антоновым, но даже лично встретил его в дверях Пентагона. Были и другие контакты между военными: начальник Генерального штаба Вооруженных сил России Валерий Герасимов и председатель Комитета начальников штабов Джозеф Данфорд встречались лично и регулярно общаются по телефону.

Иллюзий здесь питать не стоит. Российские и американские армейские руководители внутренне готовы воевать друг с другом. Но вполне вероятно, что на фоне деградации всех прочих каналов взаимодействия государственных машин России и США коммуникация между военными наиболее эффективна. Судя по ленте новостей на сайте российского Минобороны, Герасимов и Данфорд говорят по телефону и встречаются чаще, чем любые другие высшие должностные лица России и США. Их предыдущая встреча, кстати, состоялась 8 июня в Хельсинки – там же, где должен пройти саммит Путина и Трампа.

Насколько можно судить, примерно такого же уровня коммуникацию американцы хотели бы иметь и с китайцами – канал связи, позволяющий высшему военному руководству двух стран оперативно связываться, обсуждать и принимать меры по снижению напряженности и предотвращению эскалации разного рода инцидентов. Эта коммуникация ведется с полным пониманием существующих принципиальных политических расхождений, откровенно и с взаимным уважением, она свободна от идеологического мусора и популизма, дурно влияющего на международные отношения.

При этом общемировая тенденция такова: внешняя политика повсеместно милитаризуется. Особенно это видно на примере Соединенных Штатов. Уже довольно давно бывшие и действующие военные играют все более важную роль в формировании внешнеполитического курса американских президентов. Дошло до того, что, например, важнейшие переговоры между США и КНДР велись целиком по каналам разведок двух стран, причем госдепартамент и министерство иностранных дел Северной Кореи держались в неведении относительно этих контактов.

Пентагон сегодня – это ключевой игрок, во многом определяющий то, какую политику Вашингтон будет проводить в отношении целых регионов, таких как Ближний Восток. Но и по другим направлениям заметно ослабление роли традиционной дипломатии при переходе рычагов влияния в руки военных и спецслужб. Теперь военные будут играть и «стабилизирующую роль» в самых важных двусторонних отношениях современного мира – китайско-американских.

Сейчас политика Соединенных Штатов в сфере торговых переговоров подвержена мгновенным и непредсказуемым изменениям, а достигнутые договоренности почти ничего не стоят, что и показал опыт «исторической договоренности о предотвращении торговой войны», достигнутой во время майской поездки в Вашингтон китайского вице-премьера Лю Хэ. Представители внешнеполитической части американской администрации вообще настолько часто противоречат друг другу, что их высказывания сложно воспринимать всерьез. Дипломаты превращаются в пиарщиков и пропагандистов, а дипломатические контакты осуществляются по секретным каналам генеральных штабов, служб политической и военной разведки. Переход к военным ряда политических функций на фоне деградации гражданского госаппарата и политических институтов – неновое явление в истории человечества, и всякий раз оно являлось свидетельством кризиса и предстоящих больших изменений.
отсель

Несколько комментариев:

1. Предшествующую политику США в отношении Китая Кашин трактует как идеалистическую, идеологически-догматическую, мол, экономическое благополучие должно вызвать либерализацию, а там и победу либеральных ценностей. При этом в военно-политическом отношении Китай должен был оставаться карликом.
Если это так, то налицо ошибка в понимании силы. Экономическая мощь - компонент силы, что означает, что рано или поздно она трансформируется в военно-политическую мощь. А там и здравствуй, "ловушка Фукидида".


2. И формулируя "ловушку Фукидида", и давая многочисленные комментарии, Аллисон был довольно нечеток на предмет будет ли война, не будет ли войны. Кашин точнее, столкновение, безусловно, будет, а вот горячей войны скорее всего нет, ибо термоядерное оружие. Здесь любопытно, что и то (неизбежность столкновения), и то (столкновение в форме "холодной войны") определяется социальными законами, т.е. "ловушкой Фукидида"* и "трансформацией войны"**, и в этом смысле не зависит от воли и сознания. Хотя, конечно, тут действует оговорка о рациональности игроков.


3. Применительно к противодействию программе "сделано в Китае 2025" следует отметить, что тут тоже довольно любопытный момент. Да, китайская финансовая система несбалансирована и тенденция заключается в том, что кредитная накачка экономики дает все меньший выхлоп в виде роста ВВП. Де-факто рост экономики висит на эмиссии и создании плохих долгов.
Все давно ждут кризиса, а кто-то на этом и играет, кто-то ждет катастрофы. В случает более маленькой экономики кризис большого масштаба давно бы случился. Применительно же к первой-второй экономике мира эффект "to big to fail" работает на все сто процентов.
Так вот эмиссионно-кредитная накачка дает все меньший выхлоп в плане роста ВВП, но пока Китай подключен к мировой финансовой системе эта же накачка позволяет ему скупать все в мире. Для сравнения, если сталинский СССР за западные технологии платил крайне низким уровнем потребления населения, вплоть до голода, то тут технологический разрыв преодолевается фактически бесплатно.

4. Кашин фиксирует рост роли военных и спецслужб во внешней политике США. А не обсуждали ли мы что-то подобное недавно?

* См. подборку записей по тэгу ловушка Фукидида или один из подробных очерков
** См. обсуждение с fat_yankey транформации войны как научного закона.
Tags: Аллисон, Василий Кашин, ловушка Фукидида, сдерживание Китая, стратеги
Subscribe

  • Дело оберлейтенанта Franco Albrecht

    В ноябре 2019 года вышестоящий суд сломал решение франкуфуртского суда, по которому оберлейтенант Franco Albrecht оправдывался по обвинения в…

  • (no subject)

    Нуриэль Рубини: ... Рынки активов продолжают пениться (если не откровенно пузыриться), потому что их подпитывает супермягкая монетарная политика.…

  • (no subject)

    если кого–то среди ужасов войны постигает духовный крах, и он, вместо того чтобы просто сказать, что всего этого было уж слишком много, чувствует…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments