Размышления с обвинительным уклоном (jim_garrison) wrote,
Размышления с обвинительным уклоном
jim_garrison

Category:

Разбор судебной тяжбы с кондитером Джеком Филлипсом на русском

Из блога Игоря Слабых на zakon.ru:

Masterpiece Cakeshop, Ltd v. Colorado Civil Rights Com'n. Дело Верховного Суда США по иску к кондитеру, который отказал в изготовлении свадебного торта однополой паре

За делом пекаря, который отказал в изготовлении свадебного торта гей-паре, я следил какое-то время: это же неразрешимое дело из университетского сборника задач! Как известно, свобода одного человека продолжается до тех пор, пока это не нарушает свободу другого, но что же делать если свободы двух людей нарушают права каждой из сторон?

Я не могу сказать, что Верховный суд США дал исчерпывающий ответ на вопрос (да, я пониманию, что «кто я такой, чтобы судить»), но отражение этого ответа в русскоязычных изданиях является какими-то однобокими, и иногда из-за формы («подумаешь, торт не продали») теряется достаточно глубокое и спорное содержание.

Поэтому я решил подробнее рассказать о решении и обратить внимание на позиции судей, пятеро из которых написали concurring opinion (что-то типа особого мнения, но, когда судья согласен с решением и только с причинами не согласен), и двое из которых написали dissenting opinion (аналог российского особого мнения, когда судья с решением не согласен). Таким образом при голосовании 7-2 пятеро судей из семи (а судья Горшач еще и два раза) сочли «официальную» мотивировку неполной или не совсем правильной, что придает дополнительный интерес как самому решению суда, так и мнению судей.

Итак, я начну с фабулы дела: в 2012-м году в Колорадо будущая семейная пара геев – Чарли Крейг и Дейв Муллинс – обратились с просьбой изготовить свадебный торт для их свадьбы в пекарню Masterpiece Cakeshop, которая принадлежала Джеку Филлипсу. Последний им отказал, сославшись, что его вера не позволяет сделать торт для гомосексуального брака. В дальнейшем Филлипс добавил еще и незаконность брака как основание отказа: в тот момент Колорадо еще не признавал гомосексуальные браки и пара собиралась зарегистрировать брак в другом штате и отпраздновать в родном.

Крейг и Муллинс обратились в Комиссию Колорадо по гражданским правам – специальный орган, который призван бороться с дискриминацией по различным основаниям (в том числе, и сексуальной ориентации) в любом бизнесе, который работает публично в штате. Пара сочла, что в отношении них была допущена дискриминация по основанию сексуальной ориентации.

Филлипс при разбирательстве дела перед административным судьей заявил, что обязанность испечь торт для однополой свадьбы нарушает два важнейших конституционных права:

1. Право на свободу слова (поскольку «заставляет использовать его артистические таланты чтобы выразить послание, с которым он не согласен»)

2. Право исповедовать религию

Несмотря на позицию ответчика, судья по административным делам согласился с фактом дискриминации. Комиссия, в свою очередь, подтвердила вывод судьи. При этом комиссия сочла не относящимся к делу то, что Филлипс отказался продать свадебный торт, но был готов продать любую другую продукцию своей пекарни.

Филлипс обжаловал решение Комиссии в апелляционном суде штата, который рассмотрел дело de novo (что-то типа российского «по правилам первой инстанции») и оставил решение комиссии без изменения. Суд апелляционной инстанции (как и судья по административным делам) сослался на дело Employment Div., Dept. of Human Resources of Ore. v. Smith, в котором еще в начале девяностых был сформулирован следующий подход: право исповедовать религию «не освобождает лицо от обязанности соответствовать действующему и нейтральному закону, который применяется повсеместно, на основании того, что этот закон не соответствует религиозным верованиям или практикам». Собственно, после этого дело оказалось в Верховном суде.

В свою очередь, Верховный суд признал постановление апелляционной инстанции незаконными и отменил его. В основу такого решения Верховный суд положил тот факт, что при вынесении решений не было «справедливого и беспристрастного («fair and neutral») применения закона штата о недопущении дискриминации, а сама Комиссия допустила враждебность («hostility») к религиозным убеждениям ответчика. Такие действия, по мнению Верховного суда, явились нарушением Первой поправки к Конституции США, которая запрещает, в том числе, основывать закон на враждебности к религии или религиозным взглядам.

В качестве обоснования факта враждебности суд, в частности, привел заявление одного из членов Комиссии: «Я бы хотел повторить то, что мы обсуждали на нашей прошлой встрече. Свобода религии и сама религия использовались чтобы обосновать все виды дискриминации на протяжении всей истории, будь то рабство или Холокост, или сотни других ситуаций, в которых свобода религии использовалась, чтобы обосновать дискриминацию. И для меня самая презренная часть такой риторики в том, что люди используют свою религию чтобы причинить вред другим людям».

Суд указал, что другие члены Комиссии не возразили такому подходу, а сам такой подход «недопустим для Комиссии, имеющей священную обязанность справедливо и нейтрально применять законы Колорадо против дискриминации». Иными словами, Комиссия не проявила достаточно толерантности при разрешении спора.

Более того, Верховный суд обратил внимание на три других случая, которые Комиссия разрешила по-другому. Эти случаи были так же связаны с изготовлением тортов на тему гомосексуальных свадеб, но все было с точностью до наоборот: Вильям Джек обратился к трем разным пекарям с просьбой испечь торт, который бы содержал послание с осуждением гей-браков на основе религии. В частности, торт должен был содержать цитаты из Библии и красные кресты (я так понимаю, которые символизировали зачеркивание или недопущение) над изображением двух лиц одного пола, которые держались за руки. Все три пекаря отказали Джеку, и он обратился в Комиссию, сочтя такой отказ дискриминацией на основе его религиозных верований. Комиссия в удовлетворении жалоб отказала, признав отказ в обслуживании правильным, сославшись на то, что причиной отказа послужила не вера Джека, а содержание послания («уничижительное», «ненавистническое», «дискриминационное»), то есть дискриминации на основе религии не было (ведь пекари отказали бы в изготовлении торта с таким посланием и христианину, и мусульманину, и атеисту). В итоге по мнению Комиссии отказ Джеку в изготовлении торта против гей-браков ок, а отказ Филлипса в изготовлении торта за гей-браки не ок. Верховный суд отметил, что такие разные подходы Комиссии к разрешению аналогичных дел лишний раз доказывают враждебность комиссии к религиозным убеждениям.

В предпоследнем абзаце решения суд дал следующие рекомендации: «решения по аналогичным делам с иными обстоятельствами должны ожидать тщательного подхода судов в контексте того, что такие споры должны быть разрешены с терпимостью, без появления неуважения к искренним религиозным чувствам и без подвергания лиц гомосексуальной ориентации пренебрежительному отношению, когда они приобретают товары или услуги на открытом рынке». Поскольку враждебность к религии была допущена в этом деле, суд решил отменить решение комиссии и суда штата.

Отдельного описания заслуживает то, в связи с чем судьи были не согласны с решением большинства своих коллег.

Судья Каган написала concurring opinion, к которому присоединился судья Брееер. Напомню, что concurring opinion это разновидность особого мнения судьи, но, когда судья в целом согласен с решением, однако мотивы решения расходятся с его собственными или у судьи свои собственные взгляды на проблему.

Указанные судьи проявили особенное внимание к подходам к разрешению настоящего дела и дел Вильяма Джека. Если в самом решении большинство отметило непоследовательность подхода комиссии к ко всем делам, то судья Каган не увидела в этом проблему: разное отношение к делам логично. По ее мнению, в деле Джека, когда кондитеры отказывали последнему в изготовлении тортов, они вообще не допускали дискриминацию, поскольку отказ был сделан вне зависимости от религии Джека. Иными словами, если бы мусульманин или иудей попросили сделать торт против гей-браков, им бы тоже отказали, поэтому говорить, что Джека дискриминировали из-за его христианской веры неправильно. Следовательно, отношение к Джеку было ровно таким, как и к другим покупателям. Вместе с тем, Крейг и Муллинс подверглись дискриминации, так как им отказались продать торт для их свадьбы, в то время как с тортом для гетеросексуальной свадьбы проблем не возникло бы. Каган пришла к выводу, что различный подход к делам Филлипса и Джека обосновывается «простым чтением текста закона и нейтральным применением закона Колорадо, свободным от всякого предубеждения против религиозных взглядов».

Особое любопытство российских юристов, как мне кажется, должен вызвать пассаж судьи Каган, в котором она открыто и публично спорит с другим судьей Верховного суда: ситуация, которую сложно представить в России. Судья Каган привела доводы, почему она не согласна с судьей Горшачем. В частности, она поспорила с тем, что товаром в данном случае является не просто «торт», а «торт для празднования гей-брака», поскольку никакого специального «торта для празднования гей-брака» клиенты не заказывали; они заказали просто торт, который можно использовать для празднования любого брака: и гомо- и гетеросексуального. Так же судья Каган провела интересные параллели и напомнила (наверное, судье Горшачу), кейс 1968 года Newman v. Piggie Park Enterprises, Inc., в котором суд признал незаконным отказ продавца барбекю обслуживать афроамериканцев даже несмотря на то, что такое обслуживание нарушит религиозные верования продавца. Как выразилась судья, «продавец выбирает товары, которые продавать, но не покупателей, которым эти товары продавать».

Как упоминалось выше, судья Горшач написал собственное concurrent opinion, к которому присоединился судья Алито. У Горшача интересный взгляд на ситуацию, с моей точки зрения иезуитский: для начала он использовал логику других судей о то, что три кондитера в деле Джека отказали бы представителям любой религии и указал, что Филлипс отказался бы делать торт для празднования гей-свадьбы даже гетеросексуальной паре. Далее Горшач свел весь спор к тому, что причиной отказа в обслуживании и в деле Филлипса, и в деле Джека были «природа торта, а не природа клиента» (как тут не вспомнить позицию судьи Каган о том, что спорный предмет «просто торт», а не «торт для празднования гей-свадьбы и вот «просто торт» Филлипс бы гетеросексуальной паре продал).

Судья Горшач проанализировал подходы Комиссии к разрешению всех четырех дел и пришел к выводу, что закон применялся комиссией по-разному, хотя ничего не мешало применять его во всех случаях одинаково. А как бы «нерационально» или «неприятно» не звучали верования Филлипса (а аналогичные «нерациональные» и «неприятные» комментарии отказались использовать кондитеры в делах Джека и Комиссия их поддержала), Первая Поправка должна защищать и «ту речь, которую мы ненавидим», в связи с чем даже те верования, которые мы находим неприятными, подлежат защите.

Большую часть особого мнения судья посвятил анализу спорного предмета, который отказался изготовить Филлипс, и пришел к выводу, что «со словами или без, вне зависимости от дизайна, свадебный торт изготовлен для празднования свадьбы, а торт, изготовленный для гей-пары, является тортом для празднования гей-свадьбы». Таким образом, Горшач заочно поспорил сразу с двумя судьями: Каган и Гинсбург, у которых свое видение природы торта.

Самым интересным мне представляется особое мнение судьи Томаса, к которому присоединился и судья Горшач. Судья Томас прямо указал, что считает права Филлипса на то, чтобы исповедовать религию нарушенными, но больше всего судью интересовал вопрос свободы слова, которому суд уделил недостаточно внимания.

Свои размышления судья Томас начинает с того, что указывает: 14-я Поправка к Конституции запрещает ограничивать свободу слова. Но суд имеет давнюю историю разграничения правил регулирования «слова» и «дела». Иными словами, ограничивать выражение мнения просто так нельзя, но это не относится к ограничениям поведения. И возникает вопрос: действия Филлипса это «поведение» или «выражение мнения»? От этого зависит, как именно Штат может его регулировать. Верховный суд США имеет давнюю историю рассмотрения этого вопроса и еще в ходе предыдущих обсуждений появился термин «экспрессивное поведение» (“expressive conduct”), то есть такое поведение, которое выражает мнение (этот феномен был емко описан в деле West Virginia Bd. of Ed. v. Barnette: «символизм – примитивный, но эффективный способ транслировать идею»). Судья Томас приводит целый перечень дел, в которых поведение было экспрессивным и действия были признаны выражением мнения (танцы голышом, сжигание американского флага, ношение военной формы, отказ отдавать честь американскому флагу и т.д.). Как только поведение становится экспрессивным, у государства сразу же появляются ограничения на регулирование такого поведения.

По мнению судьи Томаса приготовление торта Филлипсом является именно экспрессивным поведением: судья подробно описывает, как кондитер обсуждает с клиентами заказ и кропотливо его исполняет. Но кропотливая работа еще не гарантирует экспрессивность поведения: возникает вопрос, а что именно выражает торт? Судья, цитируя книгу «Сладкое изобретение: история десерта», дает ответ и на это: «Свадебный торт на столько пропитан символизмом, что даже сложно представить, где это все началось». И далее по книге «Интерпретация и Обычай: Дело Свадебного Торта»: «торт настолько стандартная и неотъемлемая часть бракосочетания, что вряд ли кто-то может поставить значение торта под сомнение». При таких обстоятельствах судья Томас делает вывод: «использование его [Филлипса] художественного таланта чтобы создать хорошо известный символ празднования начала жизни в браке совершенно точно является экспрессивным – уж точно больше экспрессивным чем танцы голым».

После такого вывода судья Томас спорит с судьей Гинзбург, которая в своем особом мнении указала, что Филлипс не предоставил доказательств экспрессивности своего действия: Томас замечает, что до сих Верховный суд никогда не требовал «каких-то специальных доказательств экспрессивности парада, флага или танцев голышом». Более того, пара своим тортом так же хочет донести какое-то послание (в частности, «брачная жизнь началась и пара это празднует»), поэтому изготовитель торта так же будет вовлечен в трансляцию мнения пары, что нарушит право Филлипса, так как свобода слова — это право не только говорить, но и молчать.

Сделав вывод о том, что изготовление торта — это экспрессивное поведение, судья Томас возвращается к регулированию выражения мнения. А здесь возникает вопрос, связанный со «строгим тщательным тестом» (strict scrunity test): в ходе применения этого теста суд должен оценить на сколько ограничение прав необходимо в данном конкретном случае. По мнению судьи Томаса упомянутое ограничение тест не пройдет, так как нельзя ограничить свободу слова только потому, что какая-то группа почувствует себя обиженной из-за слов; «это не дело Штата или его властей, решать, что является обидным». Более того, смысл Первой Поправки как в том, что нельзя запретить то, что общество просто считает обидным или неправильным, необходимы гораздо более веские доводы.

В подтверждении своей позиции судья напоминает, что Филлипс был готов сделать для гей -пары печение, торт для дня рождения, брауни, но только не свадебный торт, так как последний несет в себе сообщение об одобрении гей-брака, что противоречит вере ответчика, который действует в строго соответствии с заветами: не работает по воскресеньям, платит сотрудникам выше среднего, не делает торты для отмечания Хеллоуина. Более того, судья Томас сравнивает конкретное дело с другими делами из практики Верховного суда, которые касались выражения спорных мнений и которые суд нашел не подлежащими ограничению. «Сложно понять, как утверждение [изготовить любую продукцию кроме свадебного торта] наносит ущерб геям и лесбиянкам больше чем запрет на участие в городском параде, исключение их из Бой Скаутов или принудительный просмотр ими вывески «Бог ненавидит педиков» - все, что Верховный суд посчитал подлежащим защите Первой Поправкой». Более того, не прошел судья Томас и мимо расового вопроса (судья Томас – единственный афроамериканец в Верховном суде): он указал, что действие Филлипса гораздо безобиднее экспрессивных действий расистов, которые Верховный суд посчитал законными: право сжигать 25-тифутовый крест, право проводить митинги в день рождения Мартина Лютера Кинга или выпускать фильм с рассказом о членах Ку-Клус-Клана, которые размахивают оружием и угрожают «Сжечь негров».

Нельзя не сказать еще об одном доводе судьи: в 2015 году Верховный суд США принял решение по делу Obergefell v. Hodges, которым признал законными однополые браки. Сам судья Томас голосовал против этого решения и в настоящем деле указал, что именно Первая Поправка о свободе слова дает возможность любому человеку право не соглашаться с правильностью признания однополых браков и если меньшая часть людей не согласны с решением, то эта часть сама становится меньшинством, что дает дополнительный довод тому, что свобода слова меньшинства (в частности, Филлипса) должна защищаться еще сильнее.

Заканчивает судья Томас пассажем на тему «я же говорил»: он напоминает, что в деле Obergefell v. Hodges предупреждал, что признание однополых браков рано или поздно обязательно войдет в конфликт с религиозной свободой, что, собственно, и произошло...

Последняя часть решения состоит из особого мнения судьи Гинзбург, к которому присоединилась судья Сотомайор. Они не согласились с решением большинства в принципе, поскольку посчитали, что Филлипс совершил дискриминацию и был обязан понести наказание за это.

Судья Гинзбург заочно спорит с судьей Томасом: она не согласна, что изготовление торта — это экспрессивное поведение, а, значит, оно не попадает под защиту Первой Поправки. «Судья Томас в курсе, что чтобы поведение получило статус экспрессивного, такое поведение должно восприниматься независимым наблюдателем как несущее в себе какое-то послание». Но кроме Филлипса никто не воспринимает торт как послание… Гинзбург ссылается на ту же самую книгу «Интерпретация и Обычай: Дело Свадебного Торта» и отмечает, что никто не знает символом чего, собственно, является свадебный торт, а, следовательно, никакое послание он не передает.

Но основное внимание Гинзбург сосредоточила на том, почему суд счет позицию Штата враждебной по отношению к вере ответчика. Гинзбург выделяет две причины и опаривает обе.

Первая причина в том, что Комиссия и апелляционный суд по-разному отнеслись к делу Филлипса и трем делам Джека. Гинзбург начинает с того, что Крейг и Муллинс в принципе заказали совершенно другой торт чем Джек: если Джек просил изготовить торт с четким и однозначным посланием против однополых пар, то Крейг и Муллинс хотели «просто свадебный торт» без всяких посланий и который ничем бы не отличался от любого другого свадебного торта, которые делал Филлипс. При таких обстоятельствах нет ничего странного, что к таким разным заказам должно быть разное отношение.

Кондитеры отказались бы сделать торт с осуждением однополых браков для клиента любой веры, и они продали бы Джеку другую свою продукцию как любому другому клиенту. А вот Филлипс не продал свадебный торт однополой паре только из-за того, что это однополая пара, в то время как всем остальным он этот свадебный торт продал бы. Гинзбург приводит интересный довод: если бы Крейг или Муллинс изменили бы пол или сексуальную ориентацию, то Филлипс продал бы им свадебный торт, что лишний раз доказывает: они подверглись дискриминации из-за своей ориентации. В тоже время в трех делах Джека кондитеры отнеслись к нему ровно также, как и к любому другому клиенту, которому они бы отказались изготовить торт с осуждением однополых пар. Гинзбург делает вывод, что Крейгу и Муллинсу не продали торт из-за их идентификации как геев, а Джеку не продали торты не из-за его идентификации как христианина, а из-за оскорбительного содержания послания на торте.

Вторая причина, по которой большинство сочло позицию Штата враждебной к верованиям Филлипса, это заявления члена комиссии о вреде, который причиняет религия[1]. На это Гинзбург возражает: «что бы кто ни думал об [этом] утверждении в историческом контексте, я не вижу причины почему комментарии одного или двух членов комиссии могут перевесить отказ в продаже свадебного торта Крейгу и Муллинсу». Судья обращает внимание, что в принятие решения о привлечении к ответственности за дискриминацию принимают решения большое количество людей на разных уровнях, которые действуют независимо друг от друга: департамент Комиссии по гражданским правам должен установить минимум фактов, чтобы начать производство по жалобе; административный судья должен рассмотреть позиции и ходатайства сторон; Комиссия должна рассмотреть апелляцию на решение административного судьи; апелляционный суд даже рассмотрел дело de novo (по правилам суда первой инстанции). И почему мнение одного члена Комиссии свидетельствует, что все эти люди на всех этих уровнях принятия решений враждебны к религии?

Таким противоречивым получилось это решение. Суд не дал ответы на все вопросы, но я уверен, что в ближайшем будущем он вернется к такому вопросу и возможно мы (ну, как мы: не мы, а американцы) получим взвешенный подход к тому, как же «поженить» противоположные взгляды.

Какое-то время назад в сети гуляла шутка: «казаки вышли протестовать против абортов; объясните мне, какой гад заставляет казаков делать аборты». Мне кажется, что похожее происходило и в этом деле: если ты считаешь гомосексуальный брак грехом, то не вступай в него… Но в тоже время позиция судьи Томаса о том, что изготовление свадебного торта это выражение поддержки свадьбы тоже заслуживает право на существование, хотя доведенная до максимума такая позиция может означать, что если чья-то вера считает гомосексуализм (черный цвет кожи, русскую национальность и т.п.) грехом, настоящий верующий должен сделать все, чтобы геи (представители негроидной расы, русские и т.д.) не жили с ним на одной планете, так как это выражало бы поддержку им.

[1] Напомню это утверждение: «я бы хотел повторить то, что мы обсуждали на нашей прошлой встрече. Свобода религии и сама религия использовались чтобы обосновать все виды дискриминации на протяжении всей истории, будь то рабство или Холокост, или сотни других ситуаций, в которых свобода религии использовалась, чтобы обосновать дискриминацию. И для меня самая презренная часть такой риторики в том, что люди используют свою религию чтобы причинить вред другим людям».

https://zakon.ru/blog/2018/09/18/masterpiece_cakeshop_ltd_v_colorado_civil_rights_comn_delo_verhovnogo_suda_ssha_po_isku_k_konditeru_
Tags: ЛГБТ, право, процессы
Subscribe

  • Саботаж, глум и фига в кармане

    На НТВ вышел дурацкий пропагандистский антисоросовский ... э-э-э... фильм (?). И все бы ничего, пропаганда - жанр специфический, но в качестве…

  • (no subject)

    DAVID P. GOLDMAN. Gobbling China’s exports, US sinks into dependency Illustrating the state of America’s supply chains, orders for US-made…

  • (no subject)

    В чем отличие перехода на ВИЭ от других энергетических революций? Раньше новый вид энергии давал преимущество по сравнению со старым, преимущество,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments

  • Саботаж, глум и фига в кармане

    На НТВ вышел дурацкий пропагандистский антисоросовский ... э-э-э... фильм (?). И все бы ничего, пропаганда - жанр специфический, но в качестве…

  • (no subject)

    DAVID P. GOLDMAN. Gobbling China’s exports, US sinks into dependency Illustrating the state of America’s supply chains, orders for US-made…

  • (no subject)

    В чем отличие перехода на ВИЭ от других энергетических революций? Раньше новый вид энергии давал преимущество по сравнению со старым, преимущество,…