Размышления с обвинительным уклоном (jim_garrison) wrote,
Размышления с обвинительным уклоном
jim_garrison

Categories:

Философия баланса сил лорда Болингброка



В 1735 году лорд Болингброк, которого в фильме "Стакан воды" играет Кирилл Лавров, пишет "Письма об изучении и пользе истории", в которых излагает принципы внешней политики на конкретном примере войны за Испанское наследство, со всеми ее верными и ошибочными решениями. Тогда король Франции Людовик XIV посадил на испанский престол своего внука Филиппа и все шло к поглощении Францией Испании. Людовику приписывают фразу "Пиренеев больше нет". Болингброк, принимавший участие в событиях, формулирует правила внешней политики на основании баланса сил и нещадно критикует политических оппонентов, эти правила нарушавших. Итак:

"... С того момента, как образовались две великие державы - Франция и Австрия - и, как следствие этого, между ними возникло соперничество, интересы их соседей заключались в том, чтобы бороться с сильнейшей и наиболее активной и заключать союз и дружбу с более слабой. Отсюда - концепция равновесия сил в Европе, на котором покоятся безопасность и спокойствие всех. В свою очередь, нарушить это равновесия было целью каждого из соперников. Принцип, на котором основывались все мудрые решения европейских совещаний, касающихся Франции и Австрии, определялся стремлением предотвратить нарушение равновесия, не давая склониться чаше весов на одну сторону. Этот принцип действовал на протяжении всего периода и сохраняет свою силу и поныне...

... следует признать, что война была неизбежна. Немедленное обеспечение безопасности границ и торговли, предупреждение союза двух королевство в будущем и сохранение, хотя бы до известной степени, равенства на чашах весов, взвешивающих силу, были слишком важны для Англии, Голландии и остальной Европы, чтобы ставить их в зависимость от умеренности французов, и энергии испанских дипломатов монарха при из Французского дома. Если бы дело сводилось только к удовлетворению Австрийского дома, к чьим правам Англия и Голландия не выказывали большого уважения тогда, то капля пролитой крови или сумма в пять шиллингов на ссору были бы слишком большой расточительностью. Но это была именно та чаша, на которую в общих интересах было бросить как можно больше тяжести из чаши Бурбонов...

... Хотя король Вильгельм решился начать войну против Франции и Испании, все-таки та же самая хорошая политика, которая побудила его начать войну, побудила его также не втягиваться в нее слишком глубоко. Обязательство, принятое великим союзом в тысяча семьмот первом году, гласит: "Представить справедливое и приемлемое возмещение его императорскому величеству за отказ от претензий на Испанское наследство и достаточное обеспечение безопасности короля Англии и Генеральных Штатов и мореплавания и торговли их подданых, и предотвратить объединение двух монархий - Франции и Испании". Как король Англии и и как статхаудер Голландии, не не мог брать и не брал на себя большего...

... Чаши весов могущества никогда не будут полностью уравновешены, а сама точка равновесия никогда не будет различима и не возникнет необходимости в ее различении. В том, как и в других человеческих делах, достаточно того, чтобы отклонение не было слишком большим. В какой-то степени оно будет всегда. Постоянное внимание за этими отклонениями поэтому необходимо. Когда они малы, их увеличение можно легко предотвратить своевременными усилиями и предосторожностями, которые подсказывает хорошая политика. Но когда они становятся большими из-за отсутствия такого рода усилий и предосторожностей или в силу непредвиденных обстоятельств, треюуются более энергичные меры и более значительные усилия. Но даже в таких случаях надо серьезно разобраться во всех обстоятельствах, из которых складывается конъюнктура, чтобы в результате неудачного нападения отклонение не усилилось и мощь, которая уже представляется чрезмерной, не стала бы еще большей, а в результате удачного нападения, когда одна из чаш весов пустеет, другая не стала бы перевешивать слишком сильно. В таких случаях тот, кто размышлял о происходивших в прошлом необыкновенных переворотах, которые производит время, и постоянных приливах и отливах общественных, равно как и частных, успехов и неудач, касающихся королевств и государств в той же мере, что и тех, кто руководит ими или кем руководят в них, будет склонен считать, что, если при помощи войны чаши весов могут быть возвращены почти, хотя и не вполне, в то же положение, в котором они находились до этого сильного отклонения, все остальное можно представить случаю к той выгоде, которая может быть извлечена из этого случая хорошей политикой...

... Король Вильгельм был в достаточной степени уязвлен Францией. Его старое нерасположение к ней было сильным и достаточно обоснованным. Он потерпел поражение в войне и в переговорах был лично оскорблен ею. Англия и Голландия были в достаточной мере возбуждены и встревожены, и не было недостатка в людях, даже на нашем острове, готовых одобрить любые обязательства, которые мы приняли бы на себя, направленные против Франции и Испании и в защиту интересов Австрийского дома, хотя наши национальные интересы страдали меньше, чем любой из держав, принявших участие в войне, как тогда, так и впоследствии. Но этот государь был далек от того, чтобы брать на себя больше , чем того требовали частные интересы Англии и Голландии и общие интересы Европы. В рассуждениях такого рода обиде, как и привязанности, нет места. Участовать в низложении Филиппа из-за неприязни к Людовику Четырнадцатому было бы решением достойным Карла Двенадцатого, который принес в жертву мщению свою страну, свой народ и конце-концов самого себя. Участвовать в завоевании Испанского королевства для Австрийского дома или сделать в пользу этой династии хотя бы один шаг сверх тех, что были необходимы, чтобы поддерживать соперничество этой династии с другой, значило бы, как я уже намекал, играть роль вассала, а не союзника. Первое означает отдавать в залог свою страну и разорять своих подданых ради интересов сюзерена, а возможно, и ради его причуды или страсти; второе же означает идти не далее того, что продиктованно его собственными интересами, и вести войну не ради интересов другого и даже не ради собственных, если являются отдаленными и условными, как если бы он воевал pro aris et focis - за свою религию, свободу и собственность...

... Франция была ослаблена и все цели войны стали достижимы...война была разумной и справедливой до этой перемены, ибо бал необходима для поддержания того равенства между державами Европы, на котором основываются гражданский мир и общественное процветание, и что она была неразумной и несправедливой после этой перемены, ибо не являлась необходимой для осуществления этой задачи и преследовала другие, противоположные цели... война после этой перемены стала войной страстей, честолюбия, жадности и личных интересов - личных интересов отдельных лиц и отдельных государств, в угоду которым общие интересы Европы были принесены в жертву до такой степени, то что, если бы условия на которых настаивали конфедераты, были приняты, более того - если бы даже были приняты те условия, на которых Франции пришлось согласиться в тысяча семьсот десятом году, возникло бы такое новое взаимодействие сил, которое могло бы изменить равновесие, породить в европейском мире тревоги, не меньшие, чем те, которые война, когда она началась, должна была предотвратить...

... Победы, которые делают честь оружию, могут принести позор дипломатии страны. Весьма большая доля такой славы досталась нам в ходе войны. Но слава нации состоит в том, чтобы соразмерить силы цели, которых она добивается, с ее интересами и ее силами, средства, которые она использует, - с целями, которых она добивается, а энергию, которую она употребляет, - с обеими...

... герцог Мальборо... поздравил собравшихся с близкими перспективами мира. Он заявил, что, поскольку французы настроены таким образом, своевременно подумать, какие дальнейшие требования следует им предъявить в соответствии с условиями, предусмотренными в премилинарном договоре, и призвал всех министров союзников согласовать их будущие претензии и подготовить их требования.
Этот поступок и то, что за ним последовало, напомнили мне о том, как римляне обошлись с карфагенянами. Первые были полны решимости не заключать мира, пока Карфаген не будет лежать в развалинах. Тем не менее они начали переговоры по просьбе их старого врага, выставили несколько требований и направили их своим полководцам. Их полководцы воспользовались тем же методом и, оставляя за собой правопредъявлять дальнейшие требования, довели карфагенян в конце концов до того, что что им осталось или покинуть свой город, или продолжать войну после того, как они сдали оружие, боевые машины и флот, надеясь на мир.
Франция видела ловушку и решила пойти на любой риск лишь бы не попасть в нее...

... что могло было быть глупее, чем попытка со стороны одной группы людей в Британии продлить войну, столь разорительную для для их страны, без каких-либо доводов, которые они осмелились бы открыто высказать, кроме мести Франции за обиды Европы и соединения имперской и испанской корон на голове австрийца? Один из этих доводов требовал мести за слишком большую цену, а другой должен был подвергнуть свободы Европы новым опасностям таким завершением войны, которая была начата ради их утверждения и обеспечения."
---
---
Ну, и раз юбилей "Мюнхенского сговора", вопрос на понимание. Какой должна была быть внешняя политика Великобритании по принципам Болингброка, начиная с лета 1919 года?
Tags: Версаль, баланс сил
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments