November 7th, 2013

О доносах

Читая Юрганова.

Есть известный разговор Достоевского и Суворина (вернее, записи об этих разговорах). Люди с ужасом осознают, что не донесли бы о теракте, совершаемом политическими оппонентами.

А вот Панкратова А.М. зимой 1944 года пишет в ЦК и Жданову про опасные тенденции к возрождению буржуазной историографии, отказе многих историков от классового подхода. Она пишет о разговоре у профессора Смирнова П.П., который говорил (с ее слов) о необходимости отказаться от классового подхода, "реабилитировать" русский царей, политику колонизации и пр.

А вот Бродский пишет руководству Квинс Колледжа, что нельзя брать на работу Евтушенко, так как тот антиамериканист.

А не потому ли, что на самом деле, глубоко внутри, глубинным чувством для того же Достоевского "нигилисты" ближе, легитимнее, чем Зимний дворец с его обитателями? А у Бродского и Панкратовой таких проблем нет.

(no subject)

Любопытный момент.
"Пломбированный вагон", Парвус и все такое. Но.
В октябре 1917 года власть смогла взять и, главное, удержать та партия, которая не поехала на Парижскую конференцию 1904 года, т.е. договариваться о революции на японские деньги в ходе войны.
Причем оппонент Ленина в 1917 году по поводу своевременности революции, Плеханов, в 1904 году ехать в Париж собирался, но именно сопротивление внутри партии не позволило.
А Империя была обречена в том числе и потому, что участие многих деятелей в Парижской конференции стало поводом не для военно-полевого суда, а всего лишь троллинга Столыпина. Это и аукнулось "глупостью или изменой".
"Гнилой политический базис", как писал Свечин.